В статье на основе системного анализа современного состояния и перспектив развития инженерно-технического оборудованияпроведено комплексное исследование проблематики обеспечения охраныказахстанской части акватории Каспийского моря. Авторами выявлены ключевые противоречия, обусловленные технологическим разрывом в системах обнаружения, гидрологическими изменениями, вызванными продолжающимся обмелением водоема, а также нарастающей угрозой применения безэкипажных катеров. Сформулированы практические рекомендации по совершенствованию системы инженерно-технического оборудованияохраныказахстанской части акватории Каспийского моря с учетом его специфики как закрытого мелководного водоема.

Ключевые слова: система инженерно-технического оборудования, акватория Каспийского моря, радиолокационные станции, оптико-электронные комплексы, беспилотные летательные аппараты, гидроакустические системы, безэкипажные катера, математическое моделирование.

Введение.Происходящие на акваториях Аравийского, Черного, Азовского морейвооруженные противоречияубедительно свидетельствуют, что в условиях современных вызовов и угроз особое стратегическое значение приобретает охрана прилегающихвод. И казахстанская часть акватории Каспийского моря с такими крупными портами как: Актау, Баутино и Курык не является исключением. Именно через эти портыи морские коридоры казахстанской части вод осуществляется значительная доля внешнеторгового оборота, а также транзит углеводородного сырья в рамках Каспийского трубопроводного консорциума (далее - КТК).

Последние межгосударственные противоречия, в том числе напрямую связанные с Ормузским проливом, а также противоборствана акваториях Черного и Азовского морей, со всей очевидностью продемонстрировали уязвимость морской инфраструктуры перед новыми видами угроз. Действительно, опыт по применению безэкипажных катеров (далее – БЭК), оснащенных взрывчатыми веществами, против кораблей, танкеров, торговых судов и объектов береговой инфраструктуры вынудил военных специалистов многих государств пересмотреть существующие взгляды к обеспечению безопасности прибрежных вод. Зафиксированные атаки беспилотных технических средств в декабре 2025 года[1] и в январе 2026 года [2] на нефтяные платформы в российской части акватории Каспийского морясвидетельствует о реальном переносе данного вида угрозы в Каспийский регион.

Одновременно нарастает проблема экологического и гидрологического характера: Каспийское море продолжает мелеть. За период с 2022 по 2025 гг. уровень воды в Северной части водоема снизился с отметки минус 28,0 до минус 30,0 м по Балтийской системе высот, что влечет за собой существенные изменения условий применения технических средств наблюдения, а также кораблей и катеров пограничного и оборонного ведомств. Обмеление не только затрудняет патрулирование военно-морскими судами, но и непосредственно влияет на эффективность радиолокационного и оптико-электронного контроля акватории.

В этих условиях актуализируется научная задача формирования концептуальных основ инженерно-технического оборудования (далее – ИТО)охраны, прилегающих к побережьюРеспублики Казахстанвод, способной обеспечить надлежащий уровень обнаружения и нейтрализации угроз в изменяющихся условиях оперативной и гидрологической обстановки. Настоящая работа посвящена исследованию данной проблематики с опорой на отечественный и зарубежный опыт, результаты математического моделирования и анализ актуальной статистики правонарушений.

Постановка проблемы (задачи исследования). Анализ практики охраны казахстанской части акватории на Каспии позволяет выявить ряд устойчивых системных противоречий, препятствующих достижению необходимого уровня безопасности.

Первое противоречие носит технологический характер и выражается в несоответствии возможностей имеющихся технических средств обнаружения характеру современных угроз. Существующие радиолокационные станции берегового базирования обеспечивают высокую дальность обнаружения крупных и средних надводных целей – 48-53 и 21-28 морских миль соответственно. Однако применительно к малым целям (малогабаритным плавательным средствам типа байда, БЭК, полупогружным дронам) с эффективной площадью рассеяния (далее - ЭПР) менее 0,5 м² дальность обнаружения падает до критических 9-17 морских миль, что в ряде оперативных сценариев делает своевременное реагирование практически невозможным.

Второе противоречие обусловлено гидрологическим фактором. Динамичное обмеление водоема изменяет очертание береговой линии и как следствие формирует новые т.н. «мертвыезоны» для стационарных постов технического наблюдения, что в конечном итоге затрудняет несение боевой службы военными судамипограничного и оборонного ведомств Республики Казахстан. Практика применения радиолокационных станций (далее – РЛС) показывает, что снижение уровня воды непосредственно влияет на геометрию радиолокационного горизонта: изменение высоты антенны относительно зеркала воды ведет к трансформации зон покрытия, которые требуют систематической корректировки.

Третье противоречие имеет временной характер. В условиях применения скоростного БЭК (до 40-50 узлов) существующий цикл «обнаружение – идентификация – принятие решения – воздействие» в ручном режиме управления оператором может превышать допустимое критическое время реагирования, что создает угрозу поражения охраняемого объекта прежде, чем будут приняты защитные меры.

Таким образом, цель настоящего исследования состоит в теоретическом обосновании системы ИТО, основанной на применении разнородных технических средств способных обеспечить комплексный контроль акватории Каспийского моря применительно к современным и перспективным угрозам. Достижение цели предполагает решение следующих задач: исследование современного состояния системы ИТО; изучение зарубежного опыта; математическое моделирование эффективности ИТО; выработка рекомендаций по совершенствованию системы охраныакватории Казахстана на Каспии.

Анализ последних исследований и публикаций. Обозначеннаяпроблематика ИТО охраны прилегающих территорийгосударств, в том числе имеющих выход в море, привлекала внимание военных ученых на протяжении нескольких десятилетий. В советский период вопросам повышения надежности и эффективности охраны территорий за счет комплексного применения сил и средств были посвящены труды ряда исследователей. В частности, В. Гребенник обосновал принципы повышения эффективности охраны сухопутной и морской границы путем взаимодействия разнородных сил[3], а М.А. Барыбин и К.П. Шейко доказали, что комплексное применение разноведомственных средств является базовым принципом охраны рубежей и открывает значительные дополнительные резервы [4].

В числе современных отечественных работ выделяется цикл исследований военных ученых Пограничной академии КНБ Республики Казахстан. А.Ю. Адаутов, Р.М. Алтынбеков, Н.К. Арапови Г.Б. Жусупова в своейработе обосновали приоритеты применения технических средств охраны Государственной границы РК и пришли к выводу о необходимости создания комбинированных систем, совмещающих достоинства радиолокационных и электронно-оптических средств наблюдения[5]. Украинский ученый С.П. Мосовв соавторстве с отечественными погранологами А.С. Мартикьян, С.М. Салий разработал методические подходы к оценке и выбору технических средств охраны границы[6]. Казахстанскиеспециалисты в области охраны протяженных участков границы В.Е. Эчин, Р.М.Алтынбеков, Д.К.Жаксыбаев, А.А.Бралинов исследовали содержание и структурирование интегрированной системы технических средств охраны границы, обосновав способы объединения радиолокационных станций в единую систему безопасности[7].

В вопросах организации охраны акваторий и применения специализированных гидроакустических средств значительный вклад внесли публикации, посвященные опыту США. В частности, в работе Д. Рюрикова и А. Васильева подробно описана организационная структура и задачи береговой охраны США[8], а также роль противодиверсионных систем в обеспечении безопасности военно-морских баз[9].

Что касается Каспийского моря, торанее российский ученыйА.В. Иванов исследовал специфику распространения радиоволн на данном водоеме, установив зависимость эффективности РЛС от сезонных и метеорологических факторов[10]. Его западный «сосед» по морю –азербайджанский исследователь Р.М. Алиев в своем труде проанализировал практику организации наблюдения с берега с применением оптических средств и подчеркнул важность координации действий прибрежных наблюдательных постов с морскими патрулями[11].

Однако в приведенных работах недостаточно полно исследована специфика применения технических средств в условиях закрытого мелководного водоема с динамично изменяющимся уровнем воды, каким сегодня является Каспийское море. Кроме того, проведенное исследование показало, что на сегодняшний день, сравнительно мало внимания уделено математическому моделированию эффекта синергии от оборудования разнородными средствами применительно к задачам охраны прилегающей акватории, что предопределяет актуальность настоящего исследования.

Методы исследования.Методологическую основу исследования составляет комплекс взаимодополняющих научных методов.

Так, системный анализ применялся для оценки оперативной обстановки в казахстанской части акватории Каспийского моря за период 2022-2025 годов[12], который позволил выявить устойчивые тенденции в динамике правонарушений и определить системные проблемы в функционировании ИТО.

Сравнительный анализ обеспечил сопоставление тактико-технических характеристик средств обнаружения и опыта различных государств в организации охраны морских рубежей. Данный метод позволил выявить лучшие практики и определить элементы, применимые в условиях Каспийского моря.

Теоретическое моделирование в проводимой работе использовалось для изучения условий распространения радиоволн в условиях обмеления: исследовалась зависимость радиолокационного горизонта от изменения эффективной высоты антенны при снижении уровня воды.

Применение математического моделирования, с применением аппарата теории вероятностей, позволило количественно оценить эффективность интегрированной системы ИТО, а также вычислить совокупную вероятность обнаружения угрозы, коэффициент времени реакции и коэффициент интеграции.

Обобщение практического опыта осуществлялось на основе официальных данных о деятельности Пограничной службы КНБ Республики Казахстан, публикуемых на официальном сайте ведомства[12], а также экспертных оценок специалистов в области морской безопасности.

Основная часть.Казахстанская акватория на Каспийском море охватывает внутренние и территориальные воды общей площадью до 100000 км². Охрана даннойводной площади, согласно действующему законодательству [13], возложена на Пограничную службу КНБ Республики Казахстан, которая задействует комплекс инженерно-технических средств, включающий: пограничные корабли и катера с установленными РЛС, береговые РЛС, развернутые вдоль всейбереговой линии; системы видеонаблюдения и оптико-электронные комплексы.

Статистика правонарушений в акватории Каспийского моря за 2022–2025 годы свидетельствует о неблагоприятной тенденции к росту [12].

Из приведенных данных, следует, что только за период 2022-2024 гг. количество нарушений режима территориальных вод возросло почти вдвое – со 124 до 239 случаев. При этом число задержанных плавательных средств увеличилось в 2,9 раза: с 68 до 196 единиц. В 2025 году зафиксировано незначительное снижение числа правонарушений при одновременном существенном росте количества задержанных плавсредств (226 единиц), что может свидетельствовать о совершенствовании тактики нарушителей и переходе к использованию меньшего числа судов большей грузоподъемности[12].

Практика охраны границы на Каспийском море показывает, что выявление правонарушений осуществляется преимущественно радиолокационными средствами – как стационарными постами технического наблюдения, так и радарами, установленными на военно-морских судах.

На сегодняшний день динамика изменения уровня Каспийского моря в период 2022-2025 гг. носила понижающий характер. В Северной части водоема, приходящейся преимущественно на Казахстан и Россию, средняя глубина уменьшилась с 25 до 20 метров, в Центральной части водоема с 30 до 25, в Южной – с 40 до 35 метровсоответственно.

Влияние обмеления на дальность радиолокационного обнаружения определяется через формулу радиолокационного горизонта:

D_h ≈ 4,12 × (√ha + √ht),                                     (1)

где:Dh – дальность прямой видимости (морские мили); ha – высота антенны РЛС над уровнем моря (м); ht – высота цели над уровнем моря (м).

При снижении уровня моря на величину ΔH эффективная высота антенны относительно земной поверхности возрастает, однако изменяются углы отражения от поверхности воды и требуется корректировка коэффициента усиления антенны в нижней полусфере. Сочетание этих факторов приводит к тому, что непосредственно у береговой линии, где обмеление наиболее выражено, могут формироваться т.н. «мертвые зоны» стационарных радаров, которые ранее находились в зоне покрытия.

Переходя к такому виду угроз как БЭК, отметим, что одним из наиболее значимых уроков вооруженного конфликта в акватории Черного и Азовского морей стало массовое их применение, оснащенных взрывчатыми веществами. Первые атаки в районе Севастополя в 2022 году и продолжающиеся в районе Новороссийска, в том числе затрагивающие объекты КТК, наглядно продемонстрировали уязвимость кораблей на якорной стоянке и прилегающей портовой инфраструктуры. Более того, в 2024 году зафиксированы массовые «роевые» атаки с синхронизацией БЭК с беспилотными летательными аппаратами(далее – БПЛА),оснащенными ракетным вооружением. В этих условиях также возникает необходимость напомнить об использовании тактики применения БЭК т.н. «москитного флота» Ирана в ходе продолжающегося военного конфликта на водной поверхности Аравийского моря.

Применительно к Каспийскому морю боевых эпизодов использования БЭК в 2022-2025 гг. не зафиксировано, однако декабрьские (2025 год) и январские (2026 год) атаки украинских БПЛА на нефтяные платформы ЛУКОЙЛа в российской части акватории свидетельствуют о реальном переносе технологий дистанционного поражения в Каспийский регион. Это обязывает уже сейчас выстраивать систему противодействия данному классу угроз.

Эффективность системы противодействия БЭК характеризуется коэффициентом времени реакции Krt:

Krt = Tqrit / (Tdet + Tid + Tdec + Tact),                       (2)

где:Tqrit – критическое время (время до достижения БЭК охраняемого объекта); Tdet – время обнаружения; Tid – время идентификации; Tdec – время принятия решения; Tact – время физического воздействия (перехвата, уничтожения).

Как известно, система признается эффективной при выполнении условия Krt> 1. Расчеты показывают, что при скорости БЭК 40 узлов и дальности его первоначального обнаружения 9-11 миль (характерной для малой цели) суммарное доступное время реагирования не превышает 13-16 минут. В ручном режиме управления оператором величина суммы (Tdet + Tid + Tdec + Tact) может достигать 12-15 минут, что делает соблюдение условия Krt> 1 крайне затруднительным. Соответственно, переход к автоматизированным алгоритмам идентификации, по данным проведенных расчетов, сокращает цикл принятия решения на 60%, что принципиально меняет соотношение в пользу системы защиты. Допускаем, что при использовании ИИ, указанный показатель будет увеличен в разы.

Так, при совокупности нескольких разнородных технических средств наблюдения (РЛС, БПЛА) совокупная вероятность обнаружения цели PΣ определяется по формуле независимых событий:

PΣ = 1 − ∏ (1 − Pi), i = 1, ..., n,                          (3)

где: Pi – вероятность обнаружения цели i-м техническим средством; n – количество интегрированных систем.

Соответственно, для трехкомпонентной системы (РЛС + ОЭК + БПЛА) формула принимает следующий математический вид:

PΣ = 1 − (1 − PРЛС) × (1 − PОЭК) × (1 − PБПЛА),  (4)

Для оценки синергетического эффекта от ИТО техническими средствами вводится коэффициент интеграции Eint:

E_int = PΣ / (1/n × Σ Pi),                             (5)

где: числитель представляет совокупную вероятность интегрированной системы, а знаменатель – среднеарифметическое значение вероятностей отдельных средств.

При внедрении автоматизированных алгоритмов управления на платформе искусственного интеллекта коэффициент интеграции E_int достигает значения 1,45. Это подтверждает теоретическое предположение авторов: интегрированная система на 45% эффективнее разрозненных средств технического наблюдения.

Кроме того, в условиях продолжающегося обмеления при среднем снижении уровня воды на 0,2-0,3 м в год вероятность обнаружения одиночной РЛС в прибрежной зоне падает до P ≈ 0,60. Интеграция средств по предложенной формуле (4) позволяет поддерживать надежность охраны на уровне 0,96-0,98 даже с учетом негативного влияния гидрологических изменений.

На основе проведенного анализа и математического моделирования разработаны следующие предложения по повышению эффективности системы ИТО морской части пограничного пространства Республики Казахстан на Каспийском море.

Выводы.Первое. В целях противодействия угрозе БЭК и малых надводных целей необходимо организовать усиленный радиолокационный контроль с сокращением дистанций между постами технического наблюдения в критических секторах либо внедрить в данных районах БПЛА-патрулирование. Применение перехватывающих БПЛА воздушного и водного базирования, а также систем радиоэлектронной борьбы для подавления каналов управления БЭК должно быть интегрировано в единый контур автоматизированного реагирования.

Второе. Концепт «Умная граница», официально закрепленный в Военной доктрине Республики Казахстан, кроме интеграции всех имеющихся технических средств охраны в единую интеллектуальную платформу с применением алгоритмов ИИ для обработки и анализа поступающей информациипредполагает ИТО. Реализация данной концепции на морском направлении позволит обеспечить автоматизированный цикл «обнаружение – идентификация – классификация – выработка рекомендации» и сократить время принятия решения оператором на 60%.

Третье. Принимая во внимание изменение береговой линии вследствие обмеления, необходимо проводить систематическую корректировку позиций стационарных постов технического наблюдения и схем их развертывания с периодичностью не реже одного раза в год. Математическое моделирование радиолокационного горизонта по формуле (1) должно быть положено в основу периодической переоценки покрытия акватории.

Данное исследование финансировалось Комитетом науки Министерства науки и высшего образования Республики Казахстан (Грант № АР23489669)