В статье исследуются этические и правовые основания применения физической силы, специальных средств и оружия военнослужащими Национальной гвардии Республики Казахстан. Центральное место занимают принципы соразмерности и необходимости как ключевые критерии правомерности принудительных действий. На основе анализа казахстанского законодательства, норм международного гуманитарного права и современных зарубежных исследований в области военной этики рассматривается содержание указанных принципов, выявляются пробелы в их практической реализации и предлагаются направления совершенствования профессионально-этической подготовки личного состава.

Ключевые слова: Национальная гвардия, применение силы, принцип соразмерности, принцип необходимости, военная этика, правомерность принуждения, специальные средства.

Деятельность Национальной гвардии Республики Казахстан охватывает широкий спектр задач: охрана важных государственных объектов, обеспечение общественного порядка, конвоирование осуждённых, участие в антитеррористических операциях и в ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций. В каждой из этих функций военнослужащий может оказаться перед необходимостью применить физическую силу, специальные средства или оружие. Именно в этот момент - на стыке служебного долга и человеческого достоинства - возникает вопрос, который юридически кодифицирован, но этически так и не закрыт окончательно: насколько применённая сила была необходима и соразмерна угрозе?

Актуальность проблемы определяется несколькими взаимосвязанными обстоятельствами. Во-первых, события января 2022 года в Казахстане обнажили острую потребность в чёткой этической регламентации действий силовых структур в условиях массовых беспорядков. Применение военнослужащими Национальной гвардии мер принуждения проходило в экстремально сжатые сроки, в условиях информационной неопределённости и высокой эмоциональной нагрузки - именно в тех обстоятельствах, когда риск нарушения принципов соразмерности и необходимости наиболее высок. Во-вторых, цифровизация публичного пространства сделала каждый случай применения силы потенциально публичным: любые действия военнослужащего могут оказаться в открытом доступе в течение нескольких минут, что предъявляет к его этической подготовке принципиально иные, нежели прежде, требования. В-третьих, международные обязательства Казахстана в рамках ООН, ОБСЕ и двусторонних договоров напрямую связывают оценку применения силы с принципами, закреплёнными в Основных принципах ООН по применению силы и огнестрельного оружия должностными лицами по поддержанию правопорядка (1990).

Степень изученности проблемы в казахстанской науке остаётся недостаточной. Отечественные исследователи преимущественно ограничиваются комментированием норм Закона РК «О Национальной гвардии Республики Казахстан» от 10 января 2015 года № 274-V ЗРК без углублённого этического анализа. В зарубежной литературе принципы необходимости и соразмерности применительно к внутренним войскам и подразделениям национальной гвардии активно исследуются в контексте теории справедливой войны. Hawley (2023) в журнале Journal of Military Ethics ставит под сомнение операциональность принципа соразмерности в реальных боевых условиях, указывая на его принципиальную «невычислимость» [4]. Pfaff (2023) в аналитическом докладе Стратегического института Армии США рассматривает соразмерность как баланс между военной необходимостью и защитой мирного населения, неотделимый от этического целеполагания операции [5]. С точки зрения международного гуманитарного права, МККК в своём тематическом документе 2023 года подтверждает, что принципы необходимости и гуманности образуют неразрывную пару, и ни один из них не может быть принесён в жертву другому [6]. Демидов (2023), анализируя механизм применения силы в системе МВД, констатирует, что разрыв между правовой нормой и этической культурой личного состава остаётся системной проблемой [3].

В отечественном контексте ситуация усугубляется отсутствием кодифицированного этического стандарта для военнослужащих НГ РК, сопоставимого с профессиональными кодексами полицейского поведения. Закон устанавливает перечень оснований и процедурные требования, однако не формирует этического ориентира для ситуаций, которые этим перечнем не охватываются. Между тем именно в пограничных ситуациях, когда формальные основания имеются, но степень угрозы неочевидна, и происходят наиболее болезненные ошибки.

Цель настоящей статьи - системно рассмотреть содержание принципов необходимости и соразмерности в контексте деятельности НГ РК, выявить точки рассогласования между их нормативным закреплением и этической реализацией, а также обосновать практические меры по их сближению. Объектом исследования являются служебно-правовые отношения, возникающие при применении подразделениями НГ РК мер принуждения. Предмет - нормативное содержание и этическое измерение принципов соразмерности и необходимости.

Методологическую основу составляют сравнительно-правовой, системный и этико-аналитический методы.

Правовую основу применения силы военнослужащими НГ РК образует глава 6 Закона РК от 10 января 2015 года № 274-V «О Национальной гвардии Республики Казахстан» (далее - Закон о НГ). Статья 21 устанавливает общее правило: физическая сила, специальные средства и оружие применяются лишь тогда, когда иными способами выполнение возложенных задач не представляется возможнымВ теории справедливой войны (jus in bello) принципы необходимости и соразмерности традиционно рассматриваются как взаимодополняющие ограничители применения силы. Их совместное действие описывается в литературе следующим образом: необходимость отвечает на вопрос «можно ли вообще применить силу в данной ситуации?», соразмерность - «в каком объёме?» [6].

Таблица 1 - Сравнительная характеристика принципов необходимости и соразмерности

Разграничение, представленное в таблице, имеет не только теоретическое, но и практически-методическое значение: для каждого из принципов характерна своя «типовая ошибка», и система подготовки должна отрабатывать их раздельно. Это - нормативное воплощение принципа необходимости.

Закон также устанавливает абсолютные запреты: применение специальных средств в отношении беременных женщин, лиц с явными признаками инвалидности и малолетних недопустимо за исключением случаев совершения ими группового нападения или создания угрозы жизни и здоровью граждан (ч. 5 ст. 23). Это ограничение воплощает принцип человечности и является этическим «твёрдым ядром», которое нельзя преодолеть ссылкой ни на необходимость, ни на соразмерность.

Сопоставление нормативной конструкции Закона о НГ с международными стандартами и современными исследованиями позволяет выявить три системных пробела.

Пробел первый: отсутствие ступенчатой модели применения силы (use-of-force continuum). Закон перечисляет основания для применения каждого вида средств, однако не устанавливает чёткой иерархии эскалации.

Пробел второй: слабость этической составляющей в профессиональной подготовке. Статья 21, ч. 3 Закона о НГ обязывает военнослужащих проходить специальную подготовку к действиям, связанным с применением силы [1].

Пробел третий: отсутствие систематической обратной связи. Закон обязывает военнослужащего незамедлительно доложить командиру о каждом случае ранения или гибели в результате применения силы (ст. 21, ч. 4, пп. 3). Вместе с тем закон не предусматривает обязательного институционального разбора каждого случая применения силы с точки зрения соблюдения принципов необходимости и соразмерности.

Принципы необходимости и соразмерности закреплены в Законе РК «О Национальной гвардии» 2015 года и образуют правовой каркас правомерного применения силы. Вместе с тем нормативная база не является самодостаточной: она задаёт пределы, но не формирует этической культуры, необходимой для их соблюдения в условиях реального давления. Проведённый анализ позволяет сформулировать следующие выводы.

Во-первых, Закон о НГ РК в части регулирования применения силы в целом соответствует международным стандартам, однако не содержит нормативно закреплённой ступенчатой модели эскалации силы, что создаёт практическую неопределённость для военнослужащего.

Во-вторых, разрыв между правовой нормой и её этической реализацией является главным риском нарушения принципов соразмерности и необходимости - значительно большим, чем сознательное пренебрежение законом.

В-третьих, устранение этого разрыва требует структурных изменений в системе профессионально-этической подготовки: введения обязательных ситуативных тренингов по принятию решений в «пограничных» сценариях, формирования культуры институционального разбора каждого случая применения силы, а также разработки кодекса профессиональной этики военнослужащего НГ РК.

Перспективой дальнейших исследований является эмпирическое изучение того, как военнослужащие НГ РК интерпретируют принципы необходимости и соразмерности в конкретных ситуативных задачах, а также сравнительный анализ систем этической подготовки в структурах национальных гвардий государств - членов ОДКБ.